Вторник, 25.06.2019
Дорогие земляки! Всегда рады видеть вас на нашем сайте! Давайте вместе делать нашу газету лучше. Пишите, делитесь впечатлениями, сообщайте интересные новости. Оставайтесь с нами!
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Январь 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Новости загрузка новостей...
Главная » 2015 » Январь » 20 » Юбилей. О времени и о себе. * 21.01.2015 г. № 3 (10134)
Юбилей. О времени и о себе. * 21.01.2015 г. № 3 (10134)
09:12

Участник Великой Отечественной войны Григорий Васильевич Рожков недавно отметил 90-летний юбилей. С каждым годом поколение победителей заметно редеет. Многие из них уже никогда не расскажут, как все было на самом деле: они настолько слабы, что не в силах общаться со школьниками или журналистами. Люди уходят, а вместе с ними уходит реальная оценка событий прошлого. Поэтому сегодня особенно важно встречаться с теми, кто прошел через горнило войны и еще может внести свое слово в летопись страны. Вот что  Г. В. Рожков рассказывает  о времени и о себе.

Мой собеседник — живая история.  Он, несмотря на свой возраст, выглядит как настоящий мужчина —  высокий, статный, с глазами, излучающими свет, доброту и радость. С первых минут общения стало понятно, что он редко когда унывает, весельчак и балагур. Видимо, это о нём, или о таких, как он, говорится: человеку столько лет, насколько он себя чувствует.
Что такое 90 лет в масштабе истории страны? Это голод 20-х. Репрессии и коллективизация 30-х. Война 40-х. В 50- х освоение целины. В 60-х покорение космоса. Развал Советского Союза. Лихие 90-е. И, наконец, эпоха глобальной модернизации во всех сферах человеческой деятельности.
Что такое 90 лет для конкретно взятого человека? Это все перечисленные события, большинство которых испытаны на себе.
—  42-й год. Жили мы в Башкирии. Мне тогда было 17 лет, до 18 не хватало трёх месяцев. Ростом я тогда был маленького —  1,62, весил 50 кило.
Работал пастухом в колхозе. Во мне течёт крестьянская кровь. Портянки вместо носков, лапти вместо сапог, поверх косоворотки — стеганая фуфайка, штаны на учкуре, шапка ушанка.  Да тогда все подростки и парни так одевались. Принесли повестку явиться в военкомат. Сборы были не долги —  подпоясался, вещмешок на плечо закинул, да и пошёл. Деревеньки все разбросаны, из нашей я один шёл с сопровождающим. По пути через десять километров нужно было ещё одного парня взять с собой. Пришлось заночевать у него в доме. Рано утром двинулись дальше. На пути речушка встретилась. Если обходить на мост, время потеряли бы. Пошли вброд, да попали в протоку. По колено вода, ноги промокли. А там климат не то, что здесь. Холодно. Промёрзли. Но дошли до пункта сбора, откуда нас отправили на Уфу. А через несколько дней три эшелона призывников поехали на Дальний Восток.  Вагоны были такие, что присесть можно было только на соломенную подстилку. 18 суток добирались до пункта назначения —  Красноярска. О нормальной еде только мечтали. Сухпайков хватило на несколько дней. Но никто из нас на судьбу не роптал. Понимали, что тем, кто на фронте, ещё тяжелее и труднее приходится.
В Красноярске нас, как полагается, отправили в баню, дали обмундирование, а нашу одежду сожгли в печи. После купания хорошо покормили. Правда, основным блюдом была солёная рыба. И повезли нас дальше. После рыбы жажда у всех. А воды питьевой в поезде не оказалось. На какой-то станции вышли на улицу, дождь хлещет не на жизнь, а на смерть. Ветрище с ног сбивает. Вот там-то я и понял, какой суровой бывает природа. С Башкирией не сравнить. Повыходили мы из вагонов в поисках какого-нибудь источника с водой. Но кроме канавы с дождевой водой ничего не нашли. Так и припали к ней все. Не раздумывали о том —  заразная, не заразная вода. Нужно было  утолить жажду.
Без особых приключений доехали до Хабаровска, взвод, в который я был зачислен, направили в Комсомольск- на-Амуре.  Там пришлось работать на объекте военного значения, где производилось разного вида боевое оружие. Эшелоны с ним до полной загрузки приходилось охранять.
Воевать на фронте мне не пришлось. Но было тяжело. Мы теряли счёт времени, только по сводкам Совинформбюро знали о том, как продвигаются наши войска на Запад.
После Победы наш взвод отправили на японскую границу. Мы отбивали разные банды, которые пытались нарушить установившийся на нашем полушарии мир. Были потери с нашей стороны. Меня Бог миловал.
Домой я вернулся в марте 47-го, поскольку ещё девять месяцев служил в армии и обучал новобранцев.
В апреле добрался до своей деревни. Вода в реке на границе с деревней вышла из берегов. Вброд не перейти. Паромов не было. Обходить надо было далеко. Знаешь, как обидно, видишь свой дом и не можешь в него попасть. На счастье с того берега подплыла какая-то лодка. Упросил еле-еле, чтобы меня переправили.
Захожу в дом. Мама сидит на печке. От радости чуть не убилась с неё. Плачет, помню, обнимает меня, целует. От радости, думаю, а потом понял, —  от горя. Голодно было. Она не знала, чем же накормить меня. Нарвала в огороде свежую зелень конского щавеля, лебеды, щирицы. Там же нашла перезимовавшую картошку. Замесила это всё, испекла лепёшки. Благо корова была своя. Как наелся я с голодухи, чуть от заворота кишок не помер. Если бы не кисляк, который мама сделала из молока, не спасся бы. Вот такая проза жизни.
Отдыхать, конечно, не пришлось. Едоков в семье много. Я из семерых детей —  самый старший. Пошёл работать в местный гортоп. Дрова для населения заготавливали. В бараке место дали. Рядом с ним пекарня была. Заработки маленькие получали, но на краюху хлеба денег хватало. Пекарь и в долг давал, если случалось, что денег не хватало…
В народе говорят, не буди лихо, пока оно тихо.  Лиха пришлось хлебнуть не мне одному, все в ту пору жили одинаково бедно. От войны оправлялись, зарубцовывались раны от потерь. Мой отец навсегда остался молодым. На второй день после того, как меня в военкомат по повестке вызвали, мама получила похоронку на отца. Я об этом узнал гораздо позже.
Шло время. Григорий Васильевич обзавёлся семьёй, заботился о своих младших братьях и сёстрах. А все вместе они оберегали свою маму. Так случилось, что ранней весной он побывал в гостях у своего земляка, который жил уже здесь, в Адыгее.
— В Башкирии ещё снег лежал, а тут картошку сажали, в огородах работали. Мне подумалось, что кубанский климат всё-таки получше, чем тот, башкирский. И засело желание переехать в эти благодатные края. На дворе был 1964 год. Подсчитал свои капиталы, на хатёнку денег хватало. Вот и было принято решение о переезде. В Гиагинской нашли жильё по своим средствам.  Обосновались быстро. Я сразу в МСО пошёл работать. Начальником тогда был Михаил Иванович Четвернин. Сантехником в первое время работал, самостоятельно освоил такие профессии, как газо-и электросварщик. Кстати, здание типографии и редакции газеты "Красное знамя" строилось при моей памяти. Нужно было устанавливать вентиляционное оборудование, а специалистов по железу не хватало. Вот я и освоил новую для себя профессию жестянщика. Больше 20 лет работал  в МСО, оттуда и на пенсию ушёл при Сергее Васильевиче Романове.
А теперь, после 75 лет, живу по пятилеткам. На каждые пять лет даю себе установку — дождаться очередного юбилея. Родни много у меня. И живём мы очень дружно. Это, конечно, радует. Дети, внуки, племянники, внучатые племянники всегда рядом, постоянно интересуются, как я живу. Сестричка Машенька поддерживает меня в самые трудные моменты жизни.
Не так давно я овдовел. Был уверен в том, что моя забота о жене может продлить ей жизнь. Ухаживал за ней, парализованной, несколько месяцев. Никому не доверял. Не хотел обременять никого, во-первых. А во-вторых, надеялся, что моя забота облегчит ей участь. Но ничто не вечно в этом мире. Душа болит, и сердце плачет, а ничего не сделаешь. Нужно смириться и продолжать жить…
Слушая Григория Васильевича, подумала, что все его 90 лет, несмотря на  тяготы и трудности, прошли интересно и плодотворно. И он, будто прочитал мои мысли, в завершение своего монолога сказал:
— Живу, не тужу. Никогда не курил, люблю петь, иногда и сплясать могу, рыбачу помаленьку, на велосипеде езжу.
А напоследок рассмешил всех:
— Помню, как на второй день после  рождения меня понесли в церковь крестить (!). Перед купелью я вцепился батюшке в бороду. Он удивился и сказал: "Хороший мальчик! Долго будет жить!". Вот, наверное, предсказание того священника и сбывается…
В общем, Григорий Васильевич Рожков бодр, достаточно энергичен для своего возраста и общителен. Близкие, друзья  надеются, что отметят еще не один юбилей старожила.
Г. Шовгенова.

Просмотров: 313 | Добавил: Sat | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Архив записей
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 266
Советская Адыгея
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Новости загрузка новостей...
    Copyright MyCorp © 2019
    Бесплатный хостинг uCoz